"снаряд, выпущенный немецким бомбардировщиком"
как-то технически неправильно
Будь проклят тот народ, забывший своих героев, отдавших жизнь в ВОВ! Помню как в детстве зачитывалась книжками Четвертая высота и Зоя. Юные девочки, ушедшие на фронтЮ разве можно забыть это? Какие чистые красивые лица!
Будь проклят тот народ, забывший своих героев,
(((((
типун вам -мы сами себя проклинаем((((
штамп московского университета потребительской кооперации на указе президента, напечатанного на пишущей машинке, вызывает вопросы
Если даже Зоя и была виновата перед жителями деревни, то своей мученической смертью она искупила все. Согласитесь, лишиться дома, пусть даже и с детьми, и пусть даже на морозе, это не то же самое, что быть повешенной после ночи истязаний.
Не ожидал, от Стаса Садальского.
высшая похвала-актеру
На "ЭМ" слушал передачу.

Отряд был 400 человек. На построении было объявлено - идут добровольцы; обратно не вернётся НИКТО.
Кто не желает идти - "шаг вперёд".

Вперёд шагнули - штучно.
Спасибо Станислав Юрьевич, за пост! Молодёжи необходимо знать о таких вещах. Достала эта плесень из когорты:"Победили бы немцы - пили бы баварское пиво!"!!!
У меня отец 1924 года рождения, приписав себе год, прошёл почти всю войну. Умер в ноябре 1991 года. Два его родных брата (моих дяди) 1922 и 1919 г.р. погибли в эту Великую Отечественную войну.
Вспомним поэму Маргариты Алигер "Зоя"...

Маргарита Алигер. Зоя




В первых числах декабря 1941 года в селе Петрищеве, близ города Вереи,
немцы казнили восемнадцатилетнюю комсомолку, назвавшую себя Татьяной. Она
оказалась московской школьницей Зоей Космодемьянской.
(Из газет)
"Зоя" - невыдуманная поэма. Я писала ее в сорок втором году, через
несколько месяцев после гибели Зои, по горячему следу ее короткой жизни и
героической смерти. Когда пишешь о том, что было на самом деле, первое
условие работы - верность истине, верность времени, и "Зоя", в сущности,
стала поэмой и о моей юности, о нашей юности. Я писала в поэме обо всем, чем
жили мы, когда воевали с немецким фашизмом, обо всем, что было для нас в те
годы важно. И как трагической осенью сорок первого года, вечером Октябрьской
годовщины, слушала вся страна речь Сталина из осажденной Москвы. Эта речь
означала тогда очень много, так же как и ответ Зои на допросе: "Сталин на
посту".
С тех пор прошло более двадцати пяти лет, густо насыщенных всенародными
событиями и переживаниями, грозными потрясениями и прозрениями. Я пережила
их всем своим существом и существованием, а Зоя нет. Я знаю оценку, данную
Сталину и его деятельности историей, и этим я сегодня отличаюсь от Зои.
Такого различия не было между нами, когда писалась поэма, и я не считаю себя
вправе корректировать ее теперь с высоты своей сегодняшней умудренности. Я
печатаю поэму так, как она была написана в сорок втором году, ради
исторической и душевной правды той эпохи, потому что нужно знать правду о
прошлом, чтобы полной мерой понимать правду настоящего.
1968

ВСТУПЛЕНИЕ

Я так приступаю к решенью задачи,
как будто конца и ответа не знаю.
Протертые окна бревенчатой дачи,
раскрыты навстречу московскому маю.

Солнце лежит на высоком крылечке,
девочка с книгой сидит на пороге.

"На речке, на речке,
па том бережочке,
мыла Марусенька белые ноги..."

И словно пронизана песенка эта
журчанием речки и смехом Маруси,
окрашена небом и солнцем прогрета...

"Плыли к Марусеньке
серые гуси..."

Отбросила книгу, вокруг поглядела.
Над медными соснами солнце в зените...
Откинула голову, песню допела:

"Вы, гуси, летите,
воды не мутите..."

Бывают на свете такие мгновенья,
такое мерцание солнечных пятен,
когда до конца изчезают сомненья
и кажется, мир абсолютно понятен.
И жизнь твоя будет отныне прекрасна -
и это навек, и не будет иначе.
Все в мире устроено прочно и ясно -
для счастья, для радости, для удачи.
Особенно это бывает в начале
дороги,
когда тебе лет еще мало
и если и были какие печали,
то грозного горя еще не бывало.
Все в мире открыто глазам человека,
Он гордо стоит у высокого входа
... Почти середина двадцатого века.
За Героев России!
Стас, спасибо за память! Ты, как всегда, на высоте!
Будь здоров! Помянем Героев...
С уважением и надеждой, твой поклонник, но Не Брежнев.