СТАС сказал

Жизнь - вокзал, скоро уеду, куда - не скажу. М.Цветаева

Заявление Марины Цветаевой

Мама из коры умеет делать лодочки, и даже с парусом, я же умею только есть смолу и обнимать сосну.

Мой отец за всю свою жизнь написал только один стих:
«На берегу ручья
Сидели два друзья» - и выкурил только одну папиросу: зажег и взял ее в рот горящим концом.
Я на него не похожа.

В одном я – настоящая женщина: я всех и каждого сужу по себе, каждому влагаю в уста – свои речи, в грудь – свои чувства. Поэтому – все у меня в первую минуту: добры, великодушны, доверчивы, щедры, бессонны, безумны. Поэтому – сразу целую руку.

Если что-то болит — молчи, иначе ударят именно туда.

Человек – с грустными глазами слушающий веселую музыку – слушай он ее хоть через 300 лет после моей смерти – слушает меня.

Я дерзка только с теми, от кого завишу.

Почему я так глубоко-беспомощна во всем, что другим так легко? – Найти чей-нибудь дом, взять билет на вокзале, выкроить – по готовой выкройке – детскую рубашечку.
Определенная атрофия какой-то части мозга.
О, как я издали чую то, чего не могу – и какой у меня тогда кроткий – от неизбежности – голос!

Если я человека люблю, я хочу, чтоб ему от меня стало лучше — хотя бы пришитая пуговица. От пришитой пуговицы — до всей моей души.

Когда я пытаюсь жить, я чувствую себя бедной маленькой швейкой, которая никогда не может сделать красивую вещь, которая только и делает, что портит и ранит себя, и которая, отбросив всё: ножницы, материю, нитки, – принимается петь. У окна, за которым бесконечно идёт дождь.

Мытье пола у хамки.
– Еще лужу подотрите! Повесьте шляпку! Да вы не так! По половицам надо! Разве в Москве у вас другая манера? А я, знаете, совсем не могу мыть пола, – знаете: поясница болит! Вы наверное с детства привыкли?
Молча глотаю слезы.

Судьба: то, что задумал Бог.
Жизнь: то, что сделали (с нами) люди.

Когда я с людьми, которые не знают, что я – я, я всем своим существом извиняюсь за то, что существую. – Как-нибудь искупить!
Вот объяснение моего вечного смеха с людьми.

«Уже не смеется». (Надпись на моем кресте).

И самое обидное, что я ведь знаю, как меня будут любить через 100 лет!

Марина Цветаева. Записные книжки
(фрагменты записей, с 1915 по 1920 год)


Марина Цветаева, Париж, 1925.
Марина Цветаева (26 сентября (8 октября) 1892, Москва — 31 августа 1941, Елабуга)
по девичьи глубоко и мудро, а самое главное чувственно)
и просто и легко..
но в самую точку)