Станислав Садальский (Стас) (sadalskij) wrote,
Станислав Садальский (Стас)
sadalskij

Categories:

Кукла

Фото Надежды Шибиной
Стихотворение, над которым плакал сам Горький.

И хотя это аргумент слабый, всем известно, что у буревестника революции глаза были на мокром месте всегда - он мог лить слезы по поводу и без, но все же и у меня "Кукла" – до сих пор одно из самых любимых кедринских произведений, я помню его почти наизусть. Оказывается, о советской власти можно было писать так, что действительно хотелось плакать.

О самом Кедрине я могу говорить долго, но скажу лишь, что этот потрясающий лирик был абсолютным реалистом. В 1929 его арестовали, в 31-м выпустили, что не помешало ему в страшном 1938 написать: "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят".
Несмотря на это, террор 30-х его не коснулся, и всю войну Кедрин прошел военным корреспондентом. Вернувшись с фронта, почти сразу заметил за собой слежку, но это его не спасло. 18 сентября 1945 поэта выбросили из тамбура электрички под колеса идущего поезда. Ему было всего 38 лет.


Фото Надежды Шибиной
КУКЛА
Как темно в этом доме!
Тут царствует грузчик багровый,
Под нетрезвую руку
Тебя колотивший не раз...
На окне моем - кукла.
От этой красотки безбровой
Как тебе оторвать
Васильки загоревшихся глаз?

Что ж!
Прильни к моим стеклам
И красные пальчики высунь...
Пес мой куклу изгрыз,
На подстилке ее теребя.
Кукле - много недель!
Кукла стала курносой и лысой.
Но не всё ли равно?
Как она взволновала тебя!

Лишь однажды я видел:
Блистали в такой же заботе
Эти синие очи,
Когда у соседских ворот
Говорил с тобой мальчик,
Что в каменном доме напротив
Красный галстучек носит,
Задорные песни поет.

Как темно в этом доме!
Ворвись в эту нору сырую
Ты, о время мое!
Размечи этот нищий уют!
Тут дерутся мужчины,
Тут женщины тряпки воруют,
Сквернословят, судачат,
Юродствуют, плачут и пьют.

Дорогая моя!
Что же будет с тобой?
Неужели
И тебе между них
Суждена эта горькая часть?
Неужели и ты
В этой доле, что смерти тяжеле,
В девять - пить,
В десять - врать
И в двенадцать -
Научишься красть?

Неужели и ты
Погрузишься в попойку и в драку,
По намекам поймешь,
Что любовь твоя -
Ходкий товар,
Углем вычернишь брови,
Нацепишь на шею - собаку,
Красный зонтик возьмешь
И пойдешь на Покровский бульвар?

Нет, моя дорогая!
Прекрасная - нежность во взорах
Той великой страны,
Что качала твою колыбель!
След труда и борьбы -
На руке ее известь и порох,
И под этой рукой
Этой доли -
Бояться тебе ль?

Для того ли, скажи,
Чтобы в ужасе,
С черствою коркой
Ты бежала в чулан
Под хмельную отцовскую дичь,-
Надрывался Дзержинский,
Выкашливал легкие Горький,
Десять жизней людских
Отработал Владимир Ильич?

И когда сквозь дремоту
Опять я услышу, что начат
Полуночный содом,
Что орет забулдыга-отец,
Что валится посуда,
Что голос твой тоненький плачет,-
О терпенье мое!
Оборвешься же ты наконец!

И придут комсомольцы,
И пьяного грузчика свяжут,
И нагрянут в чулан,
Где ты дремлешь, свернувшись
в калач,
И оденут тебя,
И возьмут твои вещи,
И скажут:
"Дорогая!
Пойдем,
Мы дадим тебе куклу.
Не плачь!"


Дмитрий Кедрин, 1932 год


Фото Надежды Шибиной
Фотограф Надежда Шибина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments