Наше старое кино

Публикуется впервые

"Белое солнце пустыние", 1969
И вновь кадры из архива художника-постановщика картины "Белое солнце пустыни" Валерия Кострина.
Георгий Юматов в роли товарища Сухова.



"Белое солнце пустыни", 1969 год. Сухов - Георгий Юматов
Он был утвержден на роль сразу, но, ввиду сложных взаимоотношений артиста с алкоголем, Мотыль поставил ему условие: "уйдешь в запой - сниму с фильма". Съемки Юматов сорвал.

"Белое солнце пустыние", 1969
Дима Быков как-то сказал: - Тайна величия Мотыля заключается в том, что это неправильный режиссер, снимающий неправильные картины о неправильных людях. Владимир Мотыль гениально чувствовал алогизм, неправильность русской истории и русского человека. Ту диагональ, по которой все съезжает вместо прямой линии. И в этом был его главный сюжет.

Валерий Кострин, Владимир Мотыль
Я бы добавил, что Мотыль и работал с неправильными людьми, такими, как тот же Кострин. Режиссер вообще считал его своим талисманом. Никто не верит, что "Белое солнце пустыни" - фильм рукотворный, там нет зданий. И дом Верещагина, и даже баки нефтеналивные, снимавшиеся в Дагестане на Каспийском побережье, - все это сделано руками Валеры Кострина.
Удивительный художник. Безмерно талантливый и начисто лишенный тщеславия. Таким не просто хочется помочь, а требуется помочь. Я еще раз напоминаю об отсутствии мастерской у Валерия и условий для работы.

Прошу помочь Александра Кибовского, мэра Москвы Сергея Собянина и уважаемую Анастасию Ракову
Tags:
Здравствуйте!
Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
ну и что хорошего, если бы на экраны вышли бы еще одни "Офицеры"?

Юматов в этом фильме, видимо, собрался еще одного Трофимова
"Белое солнце.." вышло на экраны на год раньше "Офицеров". И, несмотря на то, что возможны съёмки на каком то этапе шли параллельно, "ещё одного Трофимова" как то всё таки не получается.
Когда я беседовал с Валерием Петровичем (записывал интервью для книги), он сказал:

— Я считаю, что «Белое солнце пустыни» не имеет отношения к кинематографу, это мистерия, сделанная, причем, несознательно, неосознанно авторами. Это мое мнение. Судьба поворачивала по руслу. На роль Сухова был утвержден Юматов, на нем настаивало руководство Госкино, но он не подходил для этого кино — это получился бы вестерн — и судьба отворачивает его от фильма! Не Мотыль, не кто-то другой — судьба! Юматов — это, по фактуре — герой гражданской войны, а Кузнецов — если говорить о фактуре — народный философ, былинный персонаж из сказки. Ведь по сути «Белое солнце пустыни» — это лубок.

— Почему космонавты его любят. Вот Сухов — одинокий герой, которому неоткуда ждать помощи, он один на один с врагом. Космонавты — это тоже одинокие герои наедине с тем неизвестным, что их ждет на орбите. Герой с верой идет навстречу опасности и побеждает.

— Я убежден — Мотыль снимал не зная, ЧТО он снимает. Я не обижаю его, но он не ведал, что у него получится шедевр. Никто не ведал. Он и сам это говорил.
— Фильм не зря возник в преддверии развала СССР, он возник, чтобы сцепить, укрепить всех нас — не идеологией большевиков или еще каких-то людей, а через каждого человека стянуть нас в какую-то общность. Это, видимо, подпитка законом Космоса пути, по которому идет Россия.