Вороны

Гражданин душою преданный России остался навек на чужбине...

Хельсинки, кладбище
Отвяжись, я тебя умоляю!
Вечер страшен, гул жизни затих.
Я беспомощен. Я умираю
От слепых наплываний твоих.


Тот, кто вольно отчизну покинул,
Волен выть на вершинах о ней,
Но теперь я спустился в долину,
И теперь приближаться не смей.

Навсегда я готов затаиться
И без имени жить. Я готов,
Чтоб с тобой и во снах не сходиться,
Отказаться от всяческих снов;

Обескровить себя, искалечить,
Не касаться любимейших книг,
Променять на любое наречье
Всё что есть у меня, - мой язык.

Но зато, о Россия, сквозь слёзы,
Сквозь траву двух несмежных могил,
Сквозь дрожащие пятна берёзы,
Сквозь всё то, чем я смолоду жил,

Дорогими слепыми глазами
Не смотри на меня, пожалей,
Не ищи в этой угольной яме,
Не нащупывай жизни моей!

Ибо годы прошли и столетья,
И за горе, за му́ку, за стыд, -
Поздно, поздно! - никто не ответит,
И душа никому не простит.


"К России", В.Набоков. Париж, 1939 год


P.S. Какие пронзительные слова на могильном камне... Существует ли более сильное и более мучительное страдание, чем бегство из родной страны?
Здравствуйте!
Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
Станислав Юрьевич, да о чем Вы? половина лондонских кладбищ через 20 лет будет пестреть русскими именами, обладатели которых страдают по родине только в фантазиях сотрудников МИ6.
кстати, гражданин, чье имя на надгробии, мучился на чужбине недолго. помер в 26 лет, через год после революции. вряд ли очень морально настрадался.