Станислав Садальский (Стас) (sadalskij) wrote,
Станислав Садальский (Стас)
sadalskij

Categories:

Я про Колю знаю... их расстреляли близ Бернгардовки

Николай Гумилев
Свой внутренний возраст Гумилев определял в 13 лет и собирался в нем прожить, как минимум, до 90. Об этом он, смеясь, говорил Ходасевичу буквально за несколько часов до своего ареста. Ходасевич был последним, кто видел Николая: они оба жили в "Доме искусств" на Мойке - коммуне для поэтов и ученых. На следующий день, 3 августа, Ходасевичу предстояло уехать, и вечером он зашел проститься с кое-кем из соседей.
"Уже часов в десять постучался к Гумилеву, - вспоминал В.Ходасевич, - он был дома, отдыхал после лекции. Мы были в хороших отношениях, но короткости между нами не было... Я не знал, чему приписать необычайную живость, с которой он обрадовался моему приходу. Он выказал какую-то особую даже теплоту, ему как будто бы и вообще несвойственную. Мне нужно было еще зайти к баронессе В.И.Икскуль, жившей этажом ниже. Но каждый раз, когда я подымался уйти, Гумилев начинал упрашивать: "Посидите еще". Так я и не попал к Варваре Ивановне, просидев у Гумилева часов до двух ночи. Он был на редкость весел. Говорил много, на разные темы. Мне почему-то запомнился только его рассказ о пребывании в царскосельском лазарете, о государыне Александре Федоровне и великих княжнах.
Потом Гумилев стал меня уверять, что ему суждено прожить очень долго - "по крайней мере, до девяноста лет". Он все повторял: - Непременно до девяноста лет, уж никак не меньше. До тех пор собирался написать кипу книг. Упрекал меня: - Вот мы однолетки с вами, а поглядите: я, право, на десять лет моложе. Это все потому, что я люблю молодежь. Я со своими студистками в жмурки играю - и сегодня играл. И потому непременно проживу до девяноста лет, а вы через пять лет скиснете. И он, хохоча, показывал, как через пять лет я буду, сгорбившись, волочить ноги и как он будет выступать "молодцом".
Прощаясь, я попросил разрешения принести ему на следующий день кое-какие вещи на сохранение. Когда наутро, в условленный час, я с вещами подошел к дверям Гумилева, мне на стук никто не ответил. В столовой служитель Ефим сообщил мне, что ночью Гумилева арестовали и увезли".


Николай Гумилев, тюремное фото
В 1918 году поэт предрек свою смерть в стихотворение "Я и вы".

И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще.


Это подтверждает и рассказ Анны Ахматовой: "Я про Колю знаю... их расстреляли близ Бернгардовки, по Ирининской дороге... я узнала через десять лет и туда поехала. Поляна; кривая маленькая сосна; рядом другая, мощная, но с вывороченными корнями. Это здесь была стенка. Земля запала, понизилась, потому что там не насыпали могил. Ямы. Две братские ямы на шестьдесят человек..."


Ко дню рождения Нколая Гумилева
Tags: Серебряный век, день рождения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments