Яблоко

Последнее стихотворение

250119
Разве знали мы тогда, что Жеглова отольют в бронзе, и он будет стоять в святая святых - на Петровке, 38, как главный символ МУРа, потеснив даже Дзержинского? Разве думали, что всего через год после выхода на экраны «Места встречи» Высоцкого не станет, а прощание с ним будет отмечено в Книге рекордов Гиннесса, как самое масштабное в мире..? Нет.
Я никогда не хвастался знакомством с ним, в отличие от многих актеров Таганки, хотя мне есть, что рассказать. Помню самую первую встречу на Одесской киностудии.
Высоцкий тогда приехал вместе с Влади, которая во время съемки ждала его у входа в бильярдную на скамейке. Время шло, и Марина обратилась к Владимиру: «Долго мне здесь, как говну в проруби, болтаться?» Все, конечно, знали, что это Влади, но мне захотелось выпендриться. Владимир казался жутко важным, ходил в страшно дорогих шмотках и был так переполнен собственной значимостью, что меня все время подмывало поставить его на место. Высоцкий? Ну и что. А я – Садальский!
Вообще-то я всех по именам называю, но на «вы» - учителя научили, что никому тыкать не надо. Говорю ему:
- Володя, скажите, а кто эта толстая тетка?
- Ты что, о*уел? Это Марина Влади! – заткнул меня он.
Я прикусил язык, понимая, что сам себе сейчас все испорчу, да и его это как-то задело.
Кстати, Марина могла бы сыграть и Варю Синичкину, и Клавдию - любовницу Горбатого, но худсовет забраковал ее. С отказом на роль Вари мотивация была железная: "небезупречная репутация", а во втором случае поступили еще проще, один из замов минкульта позвонил одному из замов Громыко и Влади отказали в визе.
И слава Богу, на сержанта Синичкину Марина никак не тянет. А вот на Музу и Любовь Высоцкого – да. И эту роль у нее уже никто никогда не отнимет.
Последнее стихотворение Владимир написал на двух сторонах бланка парижского турагентства 11 июня 1980 года, за полтора месяца до смерти. И посвятил Марине:
И снизу лёд и сверху - маюсь между, -
Пробить ли верх иль пробуравить низ?
Конечно - всплыть и не терять надежду,
А там - за дело в ожиданье виз.
Лёд надо мною, надломись и тресни!
Я весь в поту, как пахарь от сохи.
Вернусь к тебе, как корабли из песни,
Всё помня, даже старые стихи.
Мне меньше полувека - сорок с лишним, -
Я жив, тобой и Господом храним.
Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,
Мне есть чем оправдаться перед Ним.
"Умер Высоцкий". Наверно современным людям не понять этого холода внутри после этой фразы. Мы тогда были в Кронштадте в учебном отряде подводного плавания. Парни плакали. И сейчас вспоминаю это очень тяжело. Не верилось! Высоцкий не может умереть! Мы молодые! Он молодой! Его песни - пропуск в мир. Их ждали, искали, ловили, тиражировали, обучали друг друга, переписывали слоова.
И ту: !Умер Высоцкий". Никто не верил. Включили "Голос Америки", слушали сквозь треск..полчаса, час. Тишина. Значит не умер? Врут? И тут"В Москве умер Владимир Высоцкий..."
Всё! Конец!
Потом уже через пару дней нашёл в "Советской культуре" , была такая газета, некролог.
Очень коротенький некролог...
Но так много и для многих в себя вместивший.